тел. (499) 197-74-00
факс. (499) 946-87-11
Контакты для СМИ
г. Москва, ул Народного Ополчения,
д.34, стр.1 Бизнес-центр «ЦКБ-Связь»

Константин Симонов: Государство не заинтересовано в развитии малых нефтяных компаний

19.06.2018 10:17; Агентство нефтегазовой информации:

Москва. Одной из наиболее острых тем обсуждения в отраслевом сообществе стала проблема развития малых нефтяных компаний в России. Мнения экспертов по данному вопросу разделились. Авторы проекта концепции развития сектора независимой добычи в нефтегазовой отрасли РФ предлагают государству создать благоприятные условия для работы малых предприятий с помощью налоговых льгот и других преференций. Эксперт Агентства нефтегазовой информации, советник НП Консорциум "СОЮЗНЕФТЕГАЗИНВЕСТ" Ришат Вахитов предлагает ВИНКам участвовать в развитии малых нефтедобытчиков, отдавая им на разработку собственные простаивающие скважины.

Свое мнение о проблемах, с которыми сталкиваются малые нефтяные компании, и способах их решения Агентству нефтегазовой информации высказал руководитель Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.

- Константин Васильевич, как вы видите развитие малых нефтяных компаний в России? Должны ли они развиваться самостоятельно или при участии ВИНК?

- В России на долю ВИНК приходится практически вся добыча в стране, одна только Роснефть имеет 40% потенциальной добычи. Не раз мы обращали внимание на опыт США, где сегмент средней и малой добычи, в отличие от России, представлен довольно активно. Особенно это проявилось в период сланцевой революции, когда можно было наблюдать появление десятков компаний, которые сегментировали рынок. У таких компаний были приличные обороты.

Тут возникает дискуссия о социальном пути развития нефтяной добычи: как нам следует идти? Я сомневаюсь, что нам необходимо ради исключительно малого и среднего бизнеса заниматься дроблением ВИНКов до скважин.

Конечно, каждая модель развития имеет свои очевидные плюсы и минусы. Мелкие компании более мобильные и гибкие, с другой стороны, у них нет эффекта масштаба и нет возможности привлекать большие заемные ресурсы. Это говорит о том, что они не могут осваивать крупные проекты, инвестировать большие деньги в инновации. Российская нефтегазовая отрасль находится у порога довольно больших изменений. Усложняется ситуация с добычей в Западно-Сибирской нефтяной провинции, и все разговоры, которые 10 лет мы ведем про ТРИЗы, бажен, шельфы, становятся все более актуальными. Потенциал введенных месторождений через каких-то 5-8 лет подойдет к концу, и возникнет вопрос, кто же будет развивать тот же бажен. Малые компании? Если даже крупные компании инвестируют достаточно аккуратно в эти истории, то очевидно, что малые предприятия просто не обладают таким потенциалом. Но, тем не менее, мы понимаем, что у государства должна быть разумная смешанная стратегия, когда ВИНКи должны гармонично дополняться малыми компаниями как раз в тех сегментах, где крупным игрокам рынка работать неинтересно.

Я считаю, что малые компании не смогут позиционировать себя как филиалы или продолжение ВИНКов. Это возможно лишь в том случае, когда ВИНКи самостоятельно создают и развивают малые инновационные компании. Например, модель ЛУКОЙЛа - компания РИТЭК. Это небольшая компания, которая была создана специально для отработки инновационных технологий по ТРИЗам. РИТЭК фактически является инновационным офисом в апстриме ЛУКОЙЛа, и они благополучно функционируют уже не один год.

Сегмент малых и средних компаний связан с добычей на тех месторождениях, которые ВИНКам в силу ряда причин неинтересны. А причина одна - низкая маржинальность. Сюда можно отнести обводненные и низкодебитные скважины или скважины, которые удалены от основных провинций. Доработка таких скважин с помощью малых нефтяных компаний помогла бы получить несколько десятков миллионов тонн дополнительной добычи.

Развитие малых нефтяных компаний – это, на мой взгляд, задача государства. Именно оно должно создать такие условия, чтобы предприятия могли появляться и функционировать. Конечно, привлекательные куски ВИНКи давно забрали, поэтому необходимо найти долю, где малые компании могли бы работать. Это касается не только добычи, но и геологоразведки. Известна канадская модель, когда малые компании занимаются первичным изучением недр, если они совершают открытие, то они выставляют его на юниорскую биржу, где крупные компании, у которых есть инвестиции, берутся за разработку. У нас такой юниорской биржи нет, хотя это не так сложно сделать, было бы желание.

В России же, в свою очередь, есть несколько образцовых компаний, которые демонстрируют, что малый бизнес в нефтяной отрасли есть и очень неплохо существует. Например, Иркутская нефтяная компания - эффективное, успешно развивающееся предприятие, но оно уже служит красивой витриной для правительства. Нам предоставляют красивую картинку успешной работы малых нефтяных компаний, также очень активно обсуждается сделка с ОПЕК о сокращении добычи, многие вообще утверждают, что скоро нефть будет не нужна как товар, и в этой ситуации многие начинают думать о том, а нужно ли увеличивать добычу. А в реальности получается, что пока мы занимаемся этими размышлениями, США за несколько лет увеличили добычу в два раза и нас уже обогнали, при этом не размышляя на тему, нужна нефть или нет. Перед Россией встает вопрос, как теперь конкурировать с американцами на китайском рынке, так как США уже в Китай собираются увеличивать поставки. Вот вам и пример того, как пока мы занимаемся бессмысленными дискуссиями, другие страны занимаются делом.

- А насколько целесообразно со стороны ВИНКов отдавать собственные заброшенные скважины малым нефтяным компаниям для разработки?

- Модель действительно разумна, потому что то, что не нужно ВИНКам, могли бы взять малые компании. ВИНКи не будут думать о том, как бы сделать так, чтобы малые нефтяные предприятия комфортно существовали вокруг нас. Но модель «нам это не нужно, а вы берите и делайте» возможна, так как у ВИНКов очень много простаивающих скважин.

Если возникает какой-то маржинальный сегмент, то там вполне могут появиться деньги, и тут необязательно должны быть люди, связанные с нефтянкой. В этом и суть регуляторов, чтобы создать эффективную нишу, куда придет инвестор. Если будут условия, то компании смогут проводить анализ, оценку и рентабельность, после чего появится возможность выйти на рынок с этим предложением.

-Некоторые эксперты считают, что проблемы малого сектора нефтегазодобычи могут и должны решать сами независимые предприятия данной сферы, но для этого нужны изменения в законодательстве. Вероятно ли введение налоговых льгот со стороны государства и как скоро это может произойти?

- Я считаю, что государству это неинтересно. Есть у Минэнерго задача обеспечить добычу. А как проще это сделать? Взять и договориться с ВИНКами, которые помогут решить этот вопрос.

В переработке такая же история, все говорят о том, что нет конкуренции. Так она будет, для этого необходимо сделать так, чтобы появилась отдельная от ВИНКов переработка. Но никому это неинтересно.

То же самое и в сегменте малого бизнеса - все понимают, что не так сложно внести соответствующие изменения в законодательство.

Просто от малых компаний эффект будет не таким колоссальным, как от добычи ВИНКов. Крупные предприятия отчитываются о приросте на одном проекте в 7-10 млн тонн, а малые нефтяные компании таких результатом продемонстрировать не смогут. Поэтому наши регуляторы откладывают развитие и поддержку малых предприятий в папочку, до лучших времен. Это для государства не приоритетная задача, в связи с чем тема висит уже много лет.

Развитию малых нефтяных компаний может послужить и поддержка на региональном уровне, здесь опять в пример можно привести Иркутскую компанию. Также и с юниорской биржей, возьмите канадскую модель и перенесите, модель есть – ее даже придумывать не надо, но это же надо изучать, законы вносить.

- Не возникнет ли такая ситуация, что в итоге все малые нефтяные компании станут «дочками» ВИНКов. Насколько такие опасения обоснованы?

- Такой исход тоже возможен, малые нефтяные предприятия могут полностью исчезнуть как подвид деятельности. Поэтому речь должна идти не о судьбе нынешних компаний, а о том, что необходимо создать условия, чтобы эти компании в гораздо большем количестве появились. Нужно сделать так, чтобы ВИНКи поделились не интересующими их скважинами.

А если дело пойдет и дальше без изменений, то возникнет ситуация, что малые компании будут окончательно добиты, на рынке останутся только средние предприятия, которые как-то встанут на ноги и выдержат ситуацию.

!!! Комментарий пресс-службы АссоНефти:

Не секрет, что сегодня власть так или иначе проводит курс на консолидацию отрасли - укрупнение ключевых её игроков и одновременно сокращение их числа. А тут провластный эксперт излагает отличную от этого точку зрения – говорит про поддержку небольших независимых компаний.

Хорошо, конечно... Но только какая-то путаница у этого эксперта на понятийном уровне. Вот, употребляет он понятие "малые и средние компании", а ведь спроси его критерии отнесения к этим самым "малым и средним", наверняка не ответит. По его мнению, вон, Иркутская нефтяная компания, добывающая в год более 8 млн. тонн, вдруг стала малой. Не верите? А вот, цитирую господина эксперта: "В России же, в свою очередь, есть несколько образцовых компаний, которые демонстрируют, что малый бизнес в нефтяной отрасли есть и очень неплохо существует. Например, Иркутская нефтяная компания - эффективное, успешно развивающееся предприятие".

Кстати, Минфин и пользуется тем, что нет до сих пор такого закона, в котором было бы чётко зафиксировано понятие малого и среднего нефтегазодобывающего бизнеса. А если нет такого понятия, то и господдержки таком бизнесу в принципе быть не может, так обычно говорят минфиновские чиновники.

Именно поэтому Ассоциация независимых нефтегазодобывающих организаций «АссоНефть», более 20 лет защищающая интересы малого и среднего нефтегазодобывающего бизнеса, после многомесячных дебатов с Минэнерго, ФАС и ЦДУ ТЭК летом 2015 г. таки добилась того, чтобы в специальном межведомственном протоколе, утвержденном зам.министра энергетики РФ, было зафиксировано понятие "независимые нефтегазодобывающие компании" (ННК), внутри которых специально были выделены малые компании, у которых годовая добыча не превышает 50 тыс. тонн (копию протокола с критериями отнесения к сектору ННК смотреть по ссылке: https://startng.ru/wp-content/uploads/2018/03/protokol-minenergo-nnk-2015-podpisannyj-dokument.pdf). Почему специально среди ННК были выделены именно они? Да потому, что в условиях, когда в госрегулировании отрасли у нас сегодня учтена лишь специфика бизнеса крупных ВИНК, самым мелким среди независимых приходится тяжелее всех из них.

Закрепление понятия ННК, специфика деятельности которых (они лишь разведывают, добывают и продают добытое сырьё) существенно отличается от специфики бизнеса ВИНК, было задумано АссоНефтью не только для того, чтобы было проще анализировать по статистике ЦДУ ТЭК итоги работы именно сектора ННК... Хотя и это очень важно, так как помогает отслеживать, как та или иная новая норма госрегулирования влияет именно на эти компании. Главная цель - это создание в перспективе специального закона о независимом (имеется в виду, независимом от аффилированности с ВИНК и государством) секторе нефтедобычи, который бы заставил, к примеру, все нововведения по госрегулированию в отрасли готовить с учетом специфики бизнеса ННК, а не только ВИНК, как делается это до сих пор.

----------------

Не возможно также пройти и мимо того посыла эксперта, что инновации не по карману большинству ННК. Да, разработка сложных инновационных решений для них частенько просто неподъёмна. Но вот в апробировании таких решений ННК очень заинтересованы. Кстати, упомянутые экспертом независимые компании, свершившие в США сланцевую революцию, так и действовали: получали на определенных условиях от крупных ВИНК неиспытанные еще теми сланцевые технологии и доводили их до совершенства. И было (и есть) таких компаний в США вовсе не десятки, как у эксперта, а тысячи!!! Для сведения: у нас таких компаний, уже добывающих нефть, чуть больше сотни. А с учетом компаний, которые пока занимаются лишь ГРР, численность сектора ННК сегодня вряд ли превысить 250 компаний. Это против 7-10 тыс. ННК в США.


Возврат к списку

Татарстанский нефтегазохимический форум