тел. (499) 197-74-00
факс. (499) 946-87-11
Контакты для СМИ
г. Москва, ул Народного Ополчения,
д.34, стр.1 Бизнес-центр «ЦКБ-Связь»

Марина Седых: Наличие независимых компаний – показатель зрелости экономики

Интервью генерального директора «Иркутской нефтяной компании» Марины Седых

06.12.2018 16:52; «Нефть и капитал» (OilCapital.ru): https://oilcapital.ru/interview/06-12-2018/marina-sedyh-nalichie-nezavisimyh-kompaniy-pokazatel-zrelosti-ekonomiki

Независимые (неинтегрированные, малые и средние) нефтяные компании составляю очень скромный сегмент в российском нефтегазовом комплексе: на его долю приходится чуть больше 10% общей нефтедобычи. Считается, что в отличие от крупных ВИНК такие компании наиболее чувствительны к кризисам и фискальным нововведениям. Однако независимый сектор сохраняется, а его ядро оставляют немногие стабильно работающие компании.

Как живется независимым НК в нынешних реалиях, как строятся и реализуются стратегия и инвестиционные планы самого крупного представителя этого сегмента отрасли «Иркутской нефтяной компании», корреспондент «НиК» беседует с генеральным директором «ИНК» Мариной Седых.

«НиК»: Марина Владимировна, за период с 2010 года «ИНК» более чем в 10 раз нарастила добычу, несмотря на непростые для отрасли времена. За счет чего достигнуты эти успехи?

Толчком для наращивания объемов добычи углеводородного сырья стало строительство нефтепровода ВСТО. «ИНК» получила техусловия на подключение к ВСТО в октябре 2009 года, а уже в январе 2011 нефть с наших месторождений начала поступать в эту магистраль. Мы в очень сжатые сроки построили подводящую трубу протяженностью 62 км и пункт сдачи-приемки сырья. На моей памяти это была самая быстрая стройка. С запуском ВСТО появилась возможность увеличить сбыт.

Положительную роль сыграли и резкий рост цен на нефть, и пакет льгот для восточносибирских месторождений.

Обнуление НДПИ на нефть – это было колоссальное решение российского правительства, самая главная и самая большая льгота, которая стимулировала развитие нефтедобычи в Восточной Сибири.

Это позволило нам пересмотреть свои инвестиционные планы. Появилось больше средств на бурение новых скважин, строительство инфраструктурных объектов.

Приемо-сдаточный пункт Марковское (точка врезки в ВСТО)

«НиК»: Помешало ли реализации производственных планов компании соглашение ОПЕК+ об ограничении добычи? Можно ли сказать, что, если бы не оно, добыча в прошлом году превысила бы фактические 8,5 млн тонн?

Компания полностью выполняет свои обязательства по сокращению добычи в соответствии с заключенным соглашением. Россия присоединилась к этому соглашению в декабре 2016 года, и тогда же, в четвертом квартале, «ИНК» достигла максимальных объемов добычи сырья. Как известно, процент сокращения объемов добычи был рассчитан от уровня, достигнутого российскими компаниями на момент присоединения к соглашению. Во всем есть свои плюсы: перестав работать на увеличение количества, мы получили возможность более плотно заняться качеством. Сегодня «ИНК» вышла на достаточно хороший уровень добычи относительно своих масштабов, затрат и так далее и чувствует себя в этом отношении вполне комфортно.

«НиК»: В прошлом году чистая прибыль компании по РСБУ снизилась на 3,3% в сравнении с 2016 годом. Чем объясняется снижение?

– До 2016 года включительно при составлении отчетности по РСБУ учитывались показатели всех предприятий, входящих в группу компаний «ИНК». С 2017 года учитываются только показатели ООО «ИНК», поэтому и получилась отрицательная динамика.

«НиК»: Как влияют кризисные явления общего рынка на стратегию компании? После падения нефтяных цен 2014 года сократились ли инвестиции в геологоразведку, эксплуатационное бурение?

– Мы практически без потерь пережили кризис 2008 года, поэтому к новому падению цены на нефть четыре года назад были в принципе готовы. Когда цены в очередной раз начали снижаться, паники не было. Сохранялись инвестиции, которые давали нам максимальную отдачу. Объемы добычи продолжали расти, поскольку именно они влияли на выручку.

Мы продолжили строительство инфраструктурных объектов, программы по бурению выполнялись в полном объеме. Были моменты, когда приходилось приостанавливать «проекты будущего» – объекты газового бизнеса, доразведку, особенно на периферийных участках. Но эти проекты мы притормаживали лишь до тех пор, пока не увидели, что период «самого дна» прошли относительно безболезненно.

Для нас всех это было очень хорошим уроком. Мы поняли, что можно работать в более бережливом режиме. Кризис позволил увидеть дополнительные резервы в снижении себестоимости, инвестиционных расходов.

И еще мы поняли, что нам нужно как можно скорее диверсифицировать бизнес. Сейчас, по сути, добыча нефти кормит все остальные проекты. Наша перспективная задача – чтобы газовый бизнес также начал приносить прибыль.

«НиК»: На каком этапе развития сегодня находится ваш газовый бизнес, каковы дальнейшие планы?

В рамках первого этапа проекта на Ярактинском НГКМ построена установка подготовки природного и попутного нефтяного газа производительностью 3,6 млн куб.м/сут по сырью (УПППНГ-3,6) и резервуарный парк для хранения СПБТ (смеси пропана и бутана технической). Установка позволяет извлекать и подготавливать товарные СПБТ и газовый конденсат из смеси природного газа и попутного нефтяного газа. Газоконденсат, как товарный продукт, временно направляют в трубопроводную систему ВСТО. СПБТ транспортируется по продуктопроводу протяженностью 193 км от Яракты через Марковское месторождение до комплекса приема, хранения и отгрузки сжиженных углеводородных газов в Усть-Куте.

Подпись к фото: Установка подготовки нефти на Ярактинском НГКМ

Второй этап заключается в пятикратном увеличении объемов переработки сырья и выделении товарного пропана и бутана. Для этого до конца 2019 года предполагается построить еще три газовые установки, на Ярактинском и Марковском месторождениях, общей производительностью 18 млн куб.м/сут.

Третий этап предполагает строительство в Усть-Куте завода полимеров (полиолефинов), который будет выпускать полиэтилен низкой и высокой плотности. ООО «ИНК» и японская Toyo Engineering Corporation договорились о сотрудничестве в рамках этого этапа проекта. До конца 2018 года планируется подписать комплексный контракт на инжиниринг и закупку оборудования для первого блока завода – установки по производству этилена из этана, добываемого на месторождениях «ИНК». Уже проведены предварительные переговоры с потенциальными покупателями готовой продукции, которые способны приобретать весь объем выпускаемого на заводе полиэтилена.

На четвертом этапе планируется увеличить глубину переработки газа.

«НиК»: Недавно «ИНК» договорилась с China Pingmei Shenma Group о создании СП в области газопереработки. О каких совместных проектах идет речь?

– Сотрудничество с китайской стороной может быть реализовано на четвертом этапе газового проекта, в том числе в программах по утилизации метана.

«НиК»: В прошлом году «ИНК» произвела и отгрузила потребителям первую партию пропан-бутановой смеси. Сегодня на Дальнем Востоке строятся несколько морских терминалов по перевалке СУГ, на северо-востоке Китая в ближайшее время должен начать работу железнодорожный терминал для этой продукции. Планируете ли пользоваться этими направлениями экспорта?

– Мы рассматриваем все логистические варианты реализации своей продукции конечному потребителю.

«НиК»: Из каких средств финансируется газовый проект? Изменилась ли его ранее озвученная стоимость – 300 млрд руб.?

– Проект реализуется в основном на собственные средства, с небольшим привлечением кредитных ресурсов. На сегодняшний день в рамках первого и второго этапа освоено 44 млрд рублей. Весь проект оценивается в 361 млрд. На третьем и четвертом этапах рассматриваем вариант привлечения заемных средств.

Подпись к фото: Комплекс приема, хранения и отгрузки СУГ, Усть--Кут

«НиК»: В числе акционеров «ИНК» – ЕБРР, банк Goldman Sachs, ваш традиционный партнер японская госкорпорация JOGMEC; технологии для газового проекта предоставляют западные компании. Осложнились ли отношения с зарубежными структурами после введения санкций в отношении РФ?

С точки зрения финансирования проектов санкции не оказывают заметного влияния на деятельность «ИНК». Оборудование и технологии, как импортные, так и российские, для проектов газового бизнеса приобретаем в полном объеме. Средства привлекаются как в иностранных, так и в отечественных банках. Ограничений на этот счет не испытываем.

Основное оборудование для бурения и ремонта скважин либо заказываем у российских производителей, либо по заказу компании оно изготавливается в Китае. Из стран ЕС и США получаем долотное оборудование, кое-что из телеметрии. Представители этих отраслей заверили, что производители заинтересованы в дальнейших поставках в Восточную Сибирь. К тому же у многих производителей есть российские представительства.

«НиК»: У «ИНК» есть собственное буровое подразделение, в этом году создана строительная «дочка». Вы делаете ставку именно на внутренний сервис?

Основную часть постоянных работ выполняют компании, входящие в нашу группу. Это касается бурения, КРС, строительства производственных объектов и дорог. Но мы работаем и со сторонними подрядчиками. Ведь «ИНК» развивается очень активно и работает уже на территории трех регионов.

Так, буровые работы выполняют 24 бригады дочернего «ИНК-Сервис» и 8 бригад подрядных организаций, соответственно, 75% буровых услуг закрываем собственными силами. По текущему и капитальному ремонту скважин на внутренний сервис приходится почти 60% работ – это 18 бригад дочернего ООО «ИНК-ТКРС»; еще 14 бригад – подрядные организации. Все работы по строительству и ремонту дорог закрываем собственными силами. Организацией питания в офисе и на объектах на 100% занимаются подрядчики по итогам тендеров. Что касается первого этапа газового проекта, то в его реализации на разных стадиях участвовали десятки подрядных организаций.

Мы успешно сотрудничаем и с крупными транснациональными корпорациями, такими как Schlumberger, Deloitte. К слову, многому у них учимся.

«НиК»: Одним из наиболее важных направлений «ИНК» называется увеличение коэффициента извлечения нефти. Но ведь в вашем портфеле в основном молодые месторождения.

– Действительно, в активе «ИНК» нет месторождений, вступающих в стадию падающей добычи. Основные наши месторождения находятся либо на первой, либо на второй стадии, то есть добыча либо растет, либо стабилизировалась. Тем не менее задача увеличения КИН для компании – одна из актуальных, так как наша политика заключается в наиболее рациональном и эффективном использовании ресурсов.

Сегодня в компании реализуется несколько таких проектов. Наиболее значимый и масштабный – водогазовое воздействие на Ярактинском нефтегазоконденсатном месторождении. Эта методика успешно применяется на многих месторождениях в мире, а вот в России используется впервые. Суть проекта – в увеличении коэффициента вытеснения нефти за счет поддержания высокого пластового давления на участке месторождения, где практически достигнут предельный КИН. В нефтяной пласт в попеременном режиме нагнетаются вода и добываемый здесь же попутный нефтяной газ, благодаря чему образуется углеводородная смесь и происходит массообмен между нефтью и газом. Это позволяет уменьшить действие капиллярных сил, удерживающих остаточную нефть в пласте. Кроме того, уменьшается вязкость нефти.

В «ИНК» водогазовое воздействие пока применяется в качестве эксперимента на нескольких скважинах Ярактинского НГКМ. Мы надеемся, что это даст нам увеличение коэффициента извлечения на 10%. Если методика докажет свою эффективность, то будет широко распространена.

«НиК»: Насколько широко у вас применяется гидроразрыв? Другие геолого-технические мероприятия?

Основная технология разработки месторождений – горизонтальные, в частности многозабойные скважины, в том числе с применением многостадийного ГРП, систем контроля притока. Гидроразрыв на месторождениях достаточно широко распространен там, где это необходимо и возможно. Также активно применяются кислотные обработки, различные методы регулирования заводнения (потокоотклоняющие технологии, циклическая закачка), интенсификации добычи. В целом за счет ГТМ (без учета ввода новых скважин и зарезки боковых стволов) обеспечивается около 15% добычи.

«НиК»: Каковы в целом условия работы на месторождениях компании с точки зрения геологии, качества сырья?

Нефть месторождений «ИНК» легкая, малосернистая, высокопарафинистая. Север Восточной Сибири, где расположены все наши месторождения и лицензионные участки, отличается очень сложной геологией. Нефть залегает на больших глубинах – от 1200 до 3500 метров, ее добыча осложнена суровым климатом. Для нефтеносных пластов некоторых месторождений характерны аномально высокое пластовое давление, зачастую низкая температура разрезов, наличие в них изливов вулканических пород или трещиноватых пород. Это снижает проницаемость коллекторов и отрицательно влияет на сохранность залежей. Продуктивные пласты на месторождениях часто имеют малую толщину, что требует особенно тщательных расчетов при бурении.

Подпись к фото: Энергокомплекс на Ярактинском НГКМ

«НиК»: Актуальна ли для компании проблематика ТРИЗ? Сообщалось, что на одном из ваших якутских месторождений есть «трудная» нефть.

Вопрос ТРИЗ для «ИНК», пока не имеющий большой актуальности, вскоре, несомненно, ее приобретет. Мы планируем начать освоение в Якутии месторождений с низкими пластовыми температурами и вязкой нефтью. Это проекты ближайших 3–5 лет, поэтому интересоваться темой ТРИЗ мы начинаем уже сейчас.

«НиК»: В трудные времена компании нередко сокращают инвестиции в геологоразведку. Какова политика «ИНК» в этом сегменте?

Поскольку наша ресурсная база не так велика, как у крупных ВИНК, стабильная добыча, а тем более ее рост, обеспечивается за счет новых месторождений. Объем инвестиций в геологоразведку весьма существенный. «ИНК» занимает первое место в регионе по объему геологоразведочных работ. По итогам 2017 года уровень восполнения запасов в компании составил 119%.

«НиК»: Какие новые участки наиболее перспективны?

– С точки зрения запасов – Верхненепский и Верхненепский (Северный), Аянский, Средненепский. Также большие перспективы связываем с лицензионными участками в Якутии.

«НиК»: Компания выходит в новые регионы. Зачем? Не проще ли небольшой компании расширять бизнес с насиженного плацдарма, с уже созданной инфраструктурой? Вы говорили в одном из интервью, что широкая география – не всегда преимущество.

Выходим на новые территории в том числе потому, что компании необходимо поддерживать добычу на достигнутом уровне, а территория Иркутской области практически полностью относится к распределенному фонду недр. В соседних с нами Красноярском крае и Якутии еще много нераспределенных участков, да и по геологическому строению эти регионы похожи на наш.

Мы привыкли находиться в постоянном поиске. Мы постоянно отслеживаем объекты, которые предлагаются для лицензирования. Если они находятся в территориальной близости от участков «ИНК» и, по мнению геологической службы, представляют интерес, рассматриваем возможность участия в конкурсных процедурах.

«НиК»: Удовлетворены ли нынешней системой лицензирования и законодательной средой в сфере ГРР? Есть ли у компании стимулы для наращивания ресурсной базы, расширения разведки?

– По мнению нашей геологической службы, система лицензирования несколько усложнена. Тем не менее по нефти и газу условия более или менее прозрачны. Решающим фактором является наличие у компаний-претендентов финансовых средств для приобретения того или иного участка недр.

Что касается стимулов, мы работаем в рамках действующего законодательства и собственных финансовых возможностей. Одно могу сказать точно: без наращивания ресурсной базы дальнейшее развитие невозможно.

«НиК»: Оптимальна ли, на ваш взгляд, существующая налоговая система для такой компании, как «ИНК», – независимой, небольшой, не имеющей собственной нефтепереработки?

Сложно назвать оптимальной систему, при которой отраслевое налогообложение только за последние несколько лет подверглось ряду налоговых маневров и десяткам точечных изменений. Тем не менее диалог власти и нефтяных компаний продолжается в постоянном режиме. Рост налоговой нагрузки соседствует с внедрением стимулирующих инициатив – это обусловлено стратегическим значением нефтяной отрасли для России и ее бюджета, постоянным изменением внешней конъюнктуры, многообразием запасов углеводородного сырья на территории страны. Наша компания в полной мере является отражением российской нефтянки: разрабатываемые нами участки недр – разные, с разным налогообложением, в том числе с пониженными ставками НДПИ, которые предусмотрены на начальном этапе для месторождений Восточной Сибири.

Подпись к фото: Марковское нефтегазовое месторождение

«НиК»: Какова структура реализации добываемого сырья? Сколько уходит на экспорт, сколько на переработку?

Всю нефть, подготовленную по стандартам первой группы, по ГОСТу, мы транспортируем в ВСТО. В среднем 40% идет на экспорт, 60% – на внутренний рынок. Иногда цифры слегка меняются исходя из условий транспортировки. На Дальнем Востоке у нас два потребителя: Хабаровский НПЗ и, в меньшей степени, Ванинский НПЗ.

«НиК»: Можно ожидать, что в перспективе «ИНК» превратится в ВИНК? Интересует ли вас сектор нефтепереработки, АЗС?

– «Иркутская нефтяная компания», по сути, уже является холдинговой структурой. Переработка нас интересует, но не нефти, а газа. Как я уже сказала, мы намерены замкнуть цепочку от разведки газа и его добычи до глубокой переработки и получения продукта с высокой добавленной стоимостью.

«НиК»: Этим летом Ростехнадзор сообщил о выявлении более 370 нарушений промбезопасности в «ИНК», возбуждены административные дела. Можете это прокомментировать?

– Федеральная проверка проводилась в июне – июле 2018 года и носила плановый характер. С частью претензий мы согласны и работаем над их устранением. С частью – категорически не согласны и уведомили об этом Ростехнадзор. Скважина, эксплуатация которой по решению комиссии Ростехнадзора была приостановлена, на момент проверки уже не работала, поэтому временный запрет на ее эксплуатацию никоим образом не сказался на работе предприятия.

Поверьте, мы очень критично себя оцениваем, в том числе в этом вопросе. Безопасность в нефтедобыче – проблема, которая остается актуальной с самого начала развития отрасли по сегодняшний день. Для нас это ключевая ценность, «ИНК» сформулировала ее так: «Мы ставим на первое место жизнь и здоровье человека, оберегаем природу, защищаем собственность и бескомпромиссно соблюдаем установленные правила».

К слову, 2018-й объявлен в нашей компании годом безопасности. Сегодня в «ИНК» реализуется комплексная долгосрочная программа, включающая значительное число проектов. Это обучение персонала с использованием лучших международных практик, совершенствование системы качественного мониторинга и анализа происшествий, благоустройство вахтовых городков, развитие безопасности на транспорте и многое другое. Стремимся вовлечь в эту деятельность максимальное число сотрудников. Ведь культура безопасности формируется усилиями каждого члена коллектива, независимо от должности и места работы.

Кроме подразделений, которые по долгу службы занимаются этими вопросами, в компании создана сетевая структура «Команда больших возможностей». На самом деле это не одна, а восемь команд, всего около 150 человек, которые в свободное от основной работы время предлагают и вместе с профильными службами реализуют собственные проекты в сфере безопасности. Таких проектов уже несколько десятков. Они касаются, например, информационного обеспечения, внедрения электронной системы медосмотров, улучшения качества связи.

«НиК»: «ИНК» – неформальный лидер среди малых и средних независимых нефтяных компаний России, условно объединяемых «АссоНефтью». Как строится взаимодействие с ассоциацией?

С «АссоНефтью» «ИНК» сотрудничает уже около десяти лет. Ассоциация вносит большой вклад в отстаивание интересов независимых компаний во всех органах власти, а консолидация усилий ее участников помогает решать многие насущные вопросы отрасли.

«НиК»: Как вы оцениваете нынешнюю роль и перспективы независимых нефтяных компаний в России?

– Считаю, что, пока независимые компании эффективны, они будут необходимы. Как говорит Николай Михайлович Буйнов (председатель совета директоров «ИНК» – прим. «НиК»), «лес здоровый, когда он разношерстный».

Мы ведь по большому счету ни у кого ничего не просим – сами открыли месторождения, построили инфраструктуру, создаем рабочие места, исправно платим налоги.

Независимые компании во многом более гибкие, управленческие процессы у нас проходят быстрее, командный дух очень силен.

Поэтому наличие независимых компаний как в регионе, так и в стране – это своего рода показатель зрелости и сбалансированности экономики.

Беседовал Виктор Прусаков

!!! Комментарий пресс-службы АссоНефти:

Отличное, содержательное получилось интервью. Только вот с 10% общей российской нефтедобычи, которые якобы приходятся на сектор независимых (неинтегрированных, в т.ч. и малых) нефтегазодобывающих компаний (сокращённо – ННК), автор публикации сильно ошибся: не 10%, увы, а всего лишь 4% общероссийской добычи приходится на сектор ННК.

Виктор Прусаков повторил довольно распространенную у журналистов и экспертов отрасли ошибку, приписывав объем добычи так называемых «прочих компаний» из отчётности ЦДУ ТЭК только сектору ННК, который является лишь частью группы «прочих компаний».

Поясним: Классификационные критерии отнесения нефтегазодобывающих компаний именно к сектору ННК были согласованы Ассоциацией независимых нефтегазодобывающих организаций «АссоНефть», защищающей интересы малого и среднего нефтегазодобывающего бизнеса, с Минэнерго, ФАС и ЦДУ ТЭК специальным протоколом № 05-105 пр от 05.08.2015, утвержденным замминистра энергетики РФ (см.: https://startng.ru/wp-content/uploads/2018/03/protokol-minenergo-nnk-2015-podpisannyj-dokument.pdf).

К этим критериям относятся:

1) неаффилированность с ВИНК;

2) отсутствие государственного пакета (более 50%) в уставном капитале;

3) отсутствие коммерческой нефтепереработки – т.е. отсутствие в составе компании собственных НПЗ, которые бы числились в реестре Минэнерго;

4) не ведение своей деятельности на условиях соглашений о разделе продукции (СРП).

Эти КАЧЕСТВЕННЫЕ критерии необходимы не сами по себе, т.е. это не "искусство ради искусства". Именно они позволяют выделить во всем сообществе нефтегазодобывающих компаний весьма специфичный бизнес, отличающийся от прочего в отрасли 1) монотоварностью продукции и 2) акцентированностью лишь на ГРР и добычу. Поэтому к этим компаниям не рационально подходить с теми же регулирующими мерами, что и к ВИНКам. Регулирующая настройка для них требуется уже другая. Вот зачем и понадобились эти критерии. Чтобы были основания внедрять особую настройку госрегулирования для этого сектора ННК, отличающегося в отрасли своей ОСОБОЙ спецификой.

А такие компании, как, например, «Зарубежнефть» (аффилирована с государством) или «Салым Петролеум Девелопмент Н.В.» (аффилирована с ВИНК – является СП ПАО «Газпром нефть» и Shell), попадающие в отчётности ЦДУ ТЭК в группу «Прочие компании», не относятся, согласно указанным выше критериям, к сектору ННК. Ведь специфика их бизнеса сильно отличается от специфики бизнеса независимых компаний, которые не имеют возможности рассчитывать на содействие ни государства, ни ВИНК.


Возврат к списку

Национальный нефтегазовый форум и выставка «Нефтегаз» в 2020 году V Федеральный ИТ-форум нефтегазовой отрасли России «Smart Oil & Gas: Цифровая трансформация нефтегазовой индустрии