тел. (499) 197-74-00
факс. (499) 946-87-11
Контакты для СМИ
г. Москва, ул Народного Ополчения,
д.34, стр.1 Бизнес-центр «ЦКБ-Связь»

Роман Самсонов: В разработке новых и старых месторождений важны технологии и возможности компаний, а не их размер

05.06.2018

05.06.2018 10:05; Агентство нефтегазовой информации:

Москва. Идет активное обсуждение проекта концепции развития сектора независимой добычи в нефтегазовой отрасли РФ, который подготовила АссоНефть. Авторы документа предлагают государству создать благоприятные условия для работы малых предприятий с помощью налоговых льгот и других преференций.

Эксперт Агентства нефтегазовой информации, советник НП Консорциум "СОЮЗНЕФТЕГАЗИНВЕСТ" Ришат Вахитов полагает, что крупные вертикально-интегрированные компании должны заняться развитием малых нефтедобытчиков, отдавая им на разработку собственные простаивающие скважины.

Свое мнение о проекте концепции развития сектора независимой добычи в России Агентству нефтегазовой информации представил руководитель направления «Газ и Арктика» Энергоцентра Московской школы управления «Сколково» Роман Самсонов.

- Это два совершенно разных организационных подхода к бизнесу, и если комплексно к этому подходить, то обе концепции имеют право на жизнь, но с некоторыми поправками.

Нефтяной рынок, в котором существуют малые нефтяные компании, находится в стадии формирования. Только начинают закладываться основы для газового рынка. Если нефтяной рынок имеет черты классической рыночной экономики, то газовый только складывается.

Структура запасов меняется и не в лучшую сторону для разработчиков. Это касается прежде всего Восточной Сибири, Дальнего Востока и Арктики. Все больше месторождений – газоконденсатных, нефтеконденсатных и нефтегазовых. Интересно также и то, что параллельно можно добывать и другие полезные ископаемые, которые не относятся не только к углеводородным как гелий, но и, например, литий. И чтобы это грамотно развивать, нужны высокотехнологичные компании, они должны быть мотивированы к использованию нетрадиционных методов, которым ВИНКи уделяют меньше внимания из-за масштабов и важности их объемных показателей. Соответственно, разработка месторождений должна отличаться технологически и организационно для старых и новых, что и позволяет говорить о том, что структуры компаний могут быть разными.

Для России с ее огромной территорией и сложными климатическими условиями и логистикой очень важна реализация мегапроектов, которыми и занимаются ВИНКи. Они могут консолидировать большие финансовые потоки, правильно лоббировать свои интересы на уровне государства. И теперь условия для таких компаний более чем удобные. В этом отношении понятна позиция АссоНефти, которая говорит, что большим компаниям легче, чем малым и независимым, для которых необходимы особые отношения и условия, которые помогли бы им развиваться, поднять статус и доходность, особенно на новых месторождениях.

Но не нужно сравнивать и проводить аналогии с Америкой или другими западными странами, так как слишком много различий. В Америке существовало 11 тысяч собственников при зарождении нефтяной промышленности, а в России около 250 недропользователей, которым принадлежат малые месторождения. Да и структура распределения их по стране, система переработки, в которой только 29 крупных перерабатывающих заводов. Ведь появление новых, малых, можно сказать «рыночных» заводов, число которых не дотянуло даже до 200, никак не привело к существенной диверсификации потоков качественных нефтепродуктов.

А ведь нужно еще изменить ситуацию со 100 месторождениями, а столько же недропользователей, которые не занимаются активизацией добычи, и не вовлечены в активную разработку. Поэтому говорить о том, что малые независимые компании изменят ситуацию, сомнительно, да еще и в обозримом горизонте планирования. И эта ситуация длится много лет. Например, проводили налоговые маневры и другие стимулирующие мероприятия, но ситуация коренным образом не изменилась. Даже если пойти по пути разработки специального закона для независимых компаний, то придется их все таки разделить на малые, средние и крупные. Да и технологии и доступ к ресурсам, прежде всего к финансовым, разделит их точно. Это как раз и есть отличие, о котором пытаются договориться коллеги в полемике. Ну как можно объединить уже вполне крупных игроков уровня ИНК и прочих «малышей».

Еще, находясь в президиуме «ОПОРЫ России», я говорил о том, что один из разумных путей для малых предприятий – это слияние или поглощение. Но как создать условия для прохождения этих процедур легитимно и справедливо? Ведь для предпринимателей в нефтегазовом бизнесе важно также получать высокий доход от своей непростой, зачастую пионерной деятельности по освоению недр. Разработка малых месторождений, их развитие, поднятие капитализации и продажа крупному оператору - это нормальная практика для всего мира.

В другом случае существует огромное количество старых месторождений.

На месторождениях, где пик добычи пройден и идет падение, большим компаниям с большими задачами, в том числе по рефинансированию своих работ, нужно привлекать новые ресурсы и ресурсы желательно подготовленные. Здесь свою роль могут сыграть небольшие компании, может, даже венчурные. И если им оказать поддержку в освоении малых, сложных месторождений, то это было бы здорово. Но говорить о том, что независимые компании в наших условиях обладают высокой гибкостью, изобретательностью, адаптивностью к рыночным условиям по сравнению с ВИНКами, - это по меньшей мере неаргументированно в большинстве случаев.

Доразработкой, извлечением и повышением нефтеотдачи на старых месторождениях могут заниматься компании вне зависимости от размера. Главным фактором здесь будут технологические возможности и ресурсы, позволяющие интенсивно проводить работы, использовать серьезное высокотехнологичное оборудование. И тезис о преимуществе малых компаний по сравнению с большими в этом плане я не считаю однозначно верным. Ведь даже большие компании сейчас объединяются для технологического партнерства, не говоря уже о малых.

Исключения могут составить нефтесервисные компании, которые развиваются на базе крупных научных центров типа «Сколково». Но чтобы их привлечь, нужны ресурсы, а ими располагают только ВИНКи, а о консорциумах малых компаний, независимых особенно не слышно. Вот и получается, что соревнование устраивается не технологическое, а больше пока по линии PR.

И действительно нужно пересмотреть понятие «независимые компании» на нашем молодом еще рынке, ведь многие малые предприятия интегрированы в инфраструктуру крупных или аффилированы к ним, тогда тут о классической независимости нет смысла говорить.

Все эти факторы и риски должны быть подвергнуты тщательному анализу и исследованиям. Собственно, чем и занимается Энергоцентр Московской школы бизнеса «Сколково».

!!! Пояснение пресс-службы АссоНефти:

Автор статьи в своих оценках исходит из ситуации именно сегодняшнего дня, когда правила госрегулировнания отраслью настроены исключительно на специфику бизнеса ВИНК. Поэтому то потенциал ННК, раскрывающийся в упомянутых в статье США, в России, увы, не реализуется в полной мере. Так вот, проект нашей Концепции и нацелен на то, чтобы в корне поменять ситуацию. Кстати, сегодня в России уже далеко не 250 ННК, упомянутых Самсоновым. По итогам 2017 г. согласно статистике ЦДУ ТЭК в России добывали нефть чуть больше сотни независимых, в т.ч. и малых, компаний. Число ННК, находящихся пока только на стадии ГРР, и поэтому не фигурирующих в статистике ЦДУ ТЭК, увы, неизвестно. Но одно можно сказать вполне определенно: увы и увы, наш сектор стремительно сжимается. Поэтому то корректировки «правил игры» для сектора ННК требуются в срочнейшем порядке.

И ещё…. Всё-таки, как говорится, "РАЗМЕР ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ". Огромные месторождения и мелкие требуют разных технологических подходов. Например, зачастую крупным ВИНКам реализовывать на мелких месторождение привычные им технологические подходы, настроенные на крупные месторождения, бывает просто не выгодно.

На вопрос же автора статьи о том, «как можно объединить уже вполне крупных игроков уровня ИНК и прочих «малышей», ответ таокой - на основании 4-ех классификационных КАЧЕСТВЕННЫХ (а вовсе не количественных) признаков независимых, в т.ч. и малых, нефтегазодобывающих компаний (сокращенно - ННК), зафиксированных в специальном протоколе – итоге серии межведомственных совещаний Минэнерго, ФАС, ЦДУ ТЭК и "АссоНефти": а) отсутствие собственной масштабной (т.е. для коммерческих сделок – продаж «на сторону») нефтепереработки, б) неаффилированность с ВИНК, в) отсутствие государственного пакета в уставном капитале и г) неведение деятельности на условиях СРП. Отсюда и специфика бизнеса ННК – это только разведка, добыча и оптовая реализация исключительно монотоварной продукции – добытого сырья: нефти и конденсата (про газ - это уже другая тема). Принципиальный отказ от количественных критериев АссоНефти рекомендовала команда Энергетического центра МШУ "Сколково", когда делала в 2012 -2013 г.г. по заказу компаний - участников "АссоНефти" исследование ситуации в секторе ННК. Затем эту же рекомендацию нам дала и ФАС во время серии упомянутых выше межведомственных совещаний. Мол, время идёт - всё меняется: сегодня компания малая, а завтра стала средней, а послезавтра - крупной. Но если названные 4 качественных признака у неё остались прежние, то она относится именно к сектору ННК. Потому что у неё осталась прежняя специфика бизнеса - монотоварность продукции.

!!! Комментарий пресс-службы АссоНефти:

Данная информация была опубликована еще и здесь:

· «Роман Самсонов: В разработке новых и старых месторождений важны технологии и возможности компаний, а не их размер»; 05.06.2015; «Спутник_Новости»: https://news.sputnik.ru/ekonomika/9529d93f8035b749cefa67bf482fc1d128882e1d


Возврат к списку

Национальный нефтегазовый форум и 19-я международная выставка «Нефтегаз-2019». Оборудование и технологии для нефтегазового комплекса